Главная / БИЗНЕС / Владелец «Вкуснотеево» — РБК: «До молока в бидонах, наверное, не дойдем»

Владелец «Вкуснотеево» — РБК: «До молока в бидонах, наверное, не дойдем»

Проблемы, с которыми на фоне санкций столкнулись производители молочных продуктов, «доходят до абсурда», признал владелец марки «Вкуснотеево» Аркадий Пономарев. Например, невозможно напечатать упаковку для кефира и ряженки

Аркадий Пономарев

Молочная отрасль больше остальных отраслей агропромышленного комплекса (АПК) подвержена рискам из-за новых санкций, которые на Западе ввели против России после начала спецоперации на Украине, отмечали в марте 2022 года аналитики рейтингового агентства «Национальные кредитные рейтинги». Риски, по мнению аналитиков, были связаны в первую очередь с зависимостью от импорта скота и семенного материала: к примеру, самая популярная в мире порода коров для производства молока — голштинская — завозится в Россию из Дании и Германии.

В России на текущий момент достаточно племенных животных, чтобы обеспечить продовольственную безопасность по молочным продуктам как минимум на год, но нельзя не думать о том, что будет дальше, рассказал РБК Аркадий Пономарев, основатель «Молвеста», одного из крупнейших в России переработчиков молока. Компания была создана в 1992 году, ее производства расположены в Воронежской области. Потребителям продукция «Молвеста» известна по брендам «Вкуснотеево», «Нежный возраст», «Фруате», «Иван Поддубный», «Кубанский хуторок».

В 2020 году «Молвест» был третьим по объемам крупнейшим переработчиком сырого молока в России после Danone и PepsiCo: по данным Центра изучения молочного рынка, на долю компании приходилось 2,6% переработанного в стране молока, или 531,1 тыс. т. По доходам «Молвест» был в 2020 году четвертым крупнейшим переработчиком после Danone, PepsiCo и группы «Ренна» (бренд «Коровка из Кореновки»). В том году, согласно рейтингу Milknews, Союзмолока и консалтингового агентства Streda Consulting, выручка «Молвеста» составила 28,7 млрд руб. (для сравнения: Danone заработала в России за тот год 122 млрд руб.).

Пономарев родом из Воронежской области, с 2013 года является депутатом Государственной думы от фракции «Единая Россия». Сейчас он член комитета Госдумы по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды. РБК он рассказал, какие риски есть в сельском хозяйстве и молочной промышленности из-за санкций.

Об уходе иностранных компаний

После начала военной спецоперации на Украине крупнейший производитель — французская Danone — приостановил инвестиции в российский рынок, хотя само производство молочных продуктов и детского питания пока продолжает. Также поступила и американская PepsiCo, которой принадлежит российский производитель молочных продуктов «Вимм-Билль-Данн».

Уйти из России решила и финская Valio — но пока ее бизнес здесь продолжает работать и компания разрабатывает дальнейший план действий. О готовящейся приостановке деятельности в России, включая местное производство и импорт, в марте предупредил датско-шведский производитель молочных продуктов Arla Foods, который с 2014 года производил сыр под брендом Arla Natura на мощностях «Молвеста» в Воронежской области.

«Молочная отрасль самая конкурентная в российском АПК. Если кто-то из нее выпадет, отряд не заметит потери бойца», — убежден владелец «Молвеста». В России много молочных компаний, Danone и PepsiCo — только одни из производителей. «Да, они больше каждой из отечественных компаний, но не настолько больше, что, если они уйдут с рынка, будет какая-то катастрофа. Будут небольшие технические проблемы, но не более того», — считает Пономарев.

Сокращение инвестиций иностранных компаний не приведет к снижению производства и качества молочных продуктов, уверен собеседник РБК. В молочной отрасли сохранилось много «старых советских методов контроля за качеством», а у иностранных компаний «стандарты изначально были намного выше, они их все время соблюдали и, вероятно, будут соблюдать». Выпадения отдельных позиций из ассортимента потребители также не заметят, успокаивает Пономарев.

Фото: Андрей Любимов / РБК

Что касается совместного предприятия c Arla, датская компания передала российский бизнес в управление дистрибьютору и пока оставила бренд Natura в России. Активы, которые продает в России Valio, владельца «Молвеста», с его слов, не интересуют: «То, что они продают, это больше подходит к плавленым сырам, это не наша специфика».

Семь фактов об Аркадии Пономареве

  • Родился 16 мая 1956 года в Воронеже.
  • В 1978 году окончил Воронежский технологический институт.
  • В конце 1970-х – начале 1990-х годов работал главным инженером на нескольких молочных заводах Воронежской области.
  • В 1992 году стал гендиректором молочного комбината «Воронежский», на базе которого был создан холдинг «Молвест».
  • С 2013 года — депутат Государственной думы, член фракции «Единая Россия».
  • В 2014 году приказом министра обороны награжден медалью «За возвращение Крыма».
  • В 2021 году входил в топ-100 госслужащих с самыми высокими доходами за предыдущий год по версии Forbes, заняв тогда 76-е место рейтинга (суммарный доход его семьи оценивался в 201 млн руб.). По итогам 2021 года доход депутата и его супруги превысил 245 млн руб.

О «временном укрытии» для экономики

Экономика, которая была в России до 24 февраля 2022 года, и та, в которой страна существует после начала военной спецоперации на Украине, — это две совершенно разные экономики, констатирует владелец «Молвеста».

Оценить изменения спустя месяц сложно, но «экономические спецоперации» в отношении российской торговли и экономики западные страны начали проводить задолго до этого: «У нас все время были санкции, и мы находились в состоянии экономической войны. Действия Минфина и Центробанка по укреплению рубля обеспечили нам временное укрытие. Теперь надо ответить на вопрос о том, насколько это укрытие прочное, потому что мы видим нарастание экономических санкций. И второй момент: как долго мы можем обеспечить жизнедеятельность в этом укрытии и подтянуть ресурсы для того, чтобы иметь возможность пойти вперед», — указывает Пономарев.

Работа Минсельхоза по стимулированию импортозамещения обеспечила России с учетом ресурсов Белоруссии достаточное количество сырья для производства продуктов, «чтобы находиться в этом укрытии долгое время», уверен Пономарев. «Я говорю об уровне продовольственной безопасности в виде сырьевых ресурсов: это касается зерна, мяса, кормов, необходимых для того, чтобы содержать животных и получать молоко. Они сегодня есть, но дальше есть нюансы, над которыми надо немедленно работать, потому что в ближайшее время это на нас скажется», — уточняет собеседник РБК.

О проблемах с упаковкой для кефира

«До молока в бидонах, наверное, все-таки не дойдем, хотя, знаете, лучше не зарекаться», — описывает ситуацию с нехваткой упаковки владелец «Молвеста». Проблемы, по его словам, «доходят до абсурда». Около 50% картонной упаковки для молочных продуктов, которую использует «Молвест», производит шведская компания Tetra Pak на своем заводе в подмосковной Лобне.

Пономарев вспоминает, что хорошо знал бывшего владельца Tetra Pak Ханса Раусинга: «Это был человек, который очень любил Россию, знал русский язык. Но в 1996 году Ханс продал свою долю Tetra Pak брату, а когда брат умер, бизнес перешел по наследству детям, и связи прервались».

«Сейчас транснациональная компания Tetra Pak, которая находится в Швеции, ведет себя безобразно по отношению к России. Она запрещает заводу печатать упаковку для таких национальных продуктов, как кефир и ряженка. Они пока оставили молоко, а вот эти продукты вывели. То есть оборудование у нас в стране есть, машина, которая может печатать, есть, но они не дают бюджет и разрешение на покупку материалов для того, чтобы завод печатал эту упаковку», — негодует Пономарев. По его мнению, в эту ситуацию немедленно должно вмешаться государство — речь идет об административном управлении, чтобы заводы, которые могут делать упаковочный материал, возобновили работу. РБК направил запрос в глобальный офис Tetra Pak.

Из-за проблем с упаковкой кефир не исчезнет из ассортимента, успокаивает Пономарев. «Упаковку, например, «Молвест» получает сейчас из Японии, и у компании стоит одна экспериментальная машина Tetra Pak», — добавляет собеседник РБК. По его словам, «Молвест» сделал достаточно запасов и уже заменяет поставки от Tetra Pak продукцией других поставщиков, но и здесь есть проблема. Многие российские заводы, которые производят упаковку, работают на оборудовании Tetra Pak. В пищевом упаковочном производстве используются картон, полиэтилен, краски, алюминиевая фольга, которые завозятся из-за рубежа. Беленый картон завозится из Финляндии.

Завод компании «Тетра Пак» в подмосковной Лобне

(Фото: Виталий Белоусов / ТАСС)

«В России еще с советского времени этот картон выпускал Светогорский завод — он работает, но он в собственности американцев», — указывает Пономарев. Светогорский ЦБК, который производит, в частности, офисную бумагу SvetoCopy, принадлежит американской корпорации Sylvamo (в 2021 году российский бизнес принес корпорации 15% выручки). Отечественный полиэтилен подходит только для наружной упаковки, но другой слой полиэтилена, который находится в середине упаковки, завозится в Россию из Германии. «Имея гигантские мощности по добыче алюминия, алюминиевую фольгу мы получаем не от нас», — добавляет Пономарев.

В России есть необходимое сырье для собственного производства упаковки и эту задачу необходимо решить, убежден владелец «Молвеста». При этом он допускает, что это может вызвать некоторое упрощение упаковки, которое потребители заметят. «Может быть, картон упаковки будет теперь не белый, а коричневый или будет не слишком яркий рисунок. Или вернемся к тому, что в упаковках сыра не будет защитных пленок — в магазине будут резать головки», — говорит Пономарев.

О советских методах борьбы с ажиотажем

Регулирование цен может быть при условии, что оно будет оправданно и не приведет к тому, что продукты будут уходить с полки, считает владелец «Молвеста». Сейчас власти предлагают ограничивать наценку на базовые продукты, но сегодня рынок уже установил возможность для потребителя их покупать и регулировать лучше продукты неповседневного спроса, полагает Пономарев. «Наценку лучше регулировать в тяжелых, «молокоемких» продуктах — к примеру, сыр или сливочное масло, чтобы люди тоже имели возможность это покупать, потому что это необходимый продукт. Масло стоит, условно говоря, там 200 руб., торговые сети наценивают 25–30, а иные 40%», — объясняет собеседник РБК.

Точечное регулирование цен «навредит», как было в случае с сахаром, на который в марте 2022 года возник ажиотажный спрос, отмечает Пономарев. «Когда начали об этом шуметь, «обыкновенный бизнес» скупил и продал через «Авито». Ну нельзя создавать ажиотажный спрос. Расфасуйте сахар по кулечкам 20–30 г, никто не будет их покупать и в запасы складировать».

Такой механизм регулирования, предполагавший снижение объемов упаковки, по словам Пономарева, применялся в СССР: «Если что-то подобное происходило, все делалось дозами. Убрать песок, перевести в рафинад, уменьшить расфасовку. Да, поднимется цена, потому что это более технологично, но товар на полке будет всегда».

Другой вариант — менее удобная для потребителей упаковка, которая всегда позволяла сделать так, чтобы молочные продукты были на полке. «Когда в Советском Союзе не хватало молочной продукции, но молоко должно было быть на полке, решение было такое: все, что в магазине, должно быть в бутылке. Человек шесть бутылок молока никогда покупать не будет, а пакетов сколько угодно можно накидать в сумку. Это не так удобно для покупателя, но мы возвращаемся к тому, что идет экономическая война», — добавляет владелец «Молвеста».

Еще один способ снижения себестоимости — продукты с более короткими сроками годности. «Длительные сроки годности придумали те же сети для того, чтобы меньше заниматься этими товарами — поставили на полку и забыли. Для промышленности это реальное удорожание себестоимости продукта, потому что нужно создавать стерильные условия, которые для обычных продуктов не нужны, а это всегда проблематично, и для потребителей свежая продукция намного интереснее», — добавляет владелец «Молвеста». Многослойная упаковка Tetra Pak, обеспечивающая длительные сроки хранения, стоит, по его словам, около 17 руб. в цене молока, если не больше — разница в себестоимости с бутылкой или однослойной упаковкой составляет около 30%.

О зависимости от импортных семян и быков

Опасность владелец «Молвеста» видит в зависимости России от импортных семян ряда культур: сахарной свеклы, кукурузы и люцерны (бобовой культуры, которая используется в качестве корма для животных). «У нас есть отдельные семеноводческие хозяйства, которые этим занимаются, но вопрос, как быстро это можно сделать. Даже если эти семена малопродуктивные и дают меньше урожая, они все равно сколько-то дают. Можно засеять больше, но при наличии площадей встает вопрос: хватит ли этих семян, чтобы заместить все импортные? Вот на этот вопрос пока ответа я не вижу», — рассуждает Пономарев.

Сегодня правительство и Минсельхоз, по мнению основателя «Молвеста», должны четко поставить семеноводческим центрам задачи по решению этих проблем. «Потому в этом году, даже предварительно оплатив часть семян, мы получили гигантскую проблему с тем, чтобы эти семена получить. Некоторые фирмы отказались их поставлять и возвращали деньги», — рассказал Пономарев. Он не уточнил, как много иностранных компаний отказались от поставок семян в Россию, но добавил, что компания «просто заменила одних поставщиков на других» и в этом году это «не критично, хотя нервы потрепало».

Еще один риск связан с качеством импортной продукции. «Семена — это такое дело, что могут подсунуть все что угодно. Будем надеяться, что пока до этого еще не дошло. Но если мы будем и дальше рассчитывать на западные семена, то есть потенциальные риски завоза сюда генетически модифицированных семян, и это может быть реальная проблема», — предупреждает Пономарев.

Немедленного, по мнению собеседника РБК, решения требует и вопрос, связанный с семенным материалом в животноводстве. От импорта племенного скота российское животноводство не очень сильно зависит: существующее поголовье животных обеспечит продовольственную безопасность как минимум в течение года. Но на будущее, по мнению Пономарева, есть риски: очень большой процент необходимого для воспроизводства скота бычьего семени поступает из-за рубежа, и на текущий момент непонятно, сможет ли отечественное производство обеспечить все потребности.

«В наших государственных селекционных центрах содержатся какие-то быки, которые дают материал. Но вопрос тот же, что и по семенам: сколько и какого качества? То есть мы не знаем, сможем ли самостоятельно себя обеспечить. А производство — это долгий процесс сроком четыре-пять лет», — отмечает Пономарев.

Центров, которые занимаются такой генетикой, в мире не так много: один находится в Германии, другой — во Франции, еще несколько — в скандинавских странах, и они обмениваются лучшими быками. «Даже если мы сделаем это сами, надо понимать, что животных у нас меньше, и сделать так же, как они, мы не сможем, все равно будет хуже, потому что выбор у них на порядок и на два порядка выше», — указывает Пономарев.

Коровы на молочном комплексе СХП «Новомарковское» компании «Молвест» в Кантемировском районе Воронежской области

(Фото: Ульяна Соловьева / РИА Новости)

Уровень отечественной генетики и селекции необходимо поднять и в правительстве должен быть человек, который будет отвечать за результат, считает собеседник РБК. «Сейчас у нас и стандарта нет, потому что мы все привезем, все купим. Но эта тема достаточно опасная, и если не заниматься ею, это может привести к очень серьезным последствиям, начиная от уменьшения поголовья и заканчивая уменьшением производства молока», — добавляет владелец «Молвеста».

Два года на замещение импортных комбайнов

Ситуация с оборудованием в сельском хозяйстве из-за санкций тяжелая, признает Пономарев. «Отечественного оборудования практически нет, и грустно смотреть на бравадные выступления, когда говорят о чем-то, что делается у нас. Несколько дней назад по телевизору показывали завод, где делают бороны — это рамка со штырями, которую тянет трактор. Эта тема ни о чем. Если мы говорим об оборудовании, мы первым делом должны говорить об энергонасыщенной технике. Это тракторы, зерноуборочные комбайны, опрыскиватели — вещи, без которых невозможно посеять и собрать урожай», — отмечает владелец «Молвеста».

Отечественные комбайны сделаны на импортных компонентах. Тяжелые тракторы — базовую вещь в сельском хозяйстве — выпускает единственный отечественный производитель «Петербургский тракторный завод». «У них, насколько я знаю, наши двигатели и наши коробки передач, но такая мелочь, как гидравлика, вся с Украины шла», — рассказывает Пономарев.

Ситуация с другой сельскохозяйственной техникой, по его словам, еще сложнее, и на сегодняшний день бизнес «ищет лазейки» по поставкам запчастей. «Допустим, ряд техники было бы интересно поставлять Китаю, но согласится ли он наплевать на санкции, это тоже вопрос. Китайский комбайн, может, и хороший, но мы об этом не знаем — пока их нет у нас на рынке». Имеющийся сегодня резерв, с учетом белорусских тракторов, позволит российским аграриям продержаться какое-то время.

Чтобы возродить отечественное сельскохозяйственное машиностроение, по мнению Пономарева, «есть два года».

Об импортной закваске для йогурта

«Молвест» — одна из немногих отечественных компаний, которая производит молочные продукты на собственной закваске, рассказывает ее основатель. «Мы работаем на собственных кефирных грибках — эта закваска у нас живет с 1969 года, мы ее культивируем и используем. Таких компаний у нас в стране две или три, все остальные работают на импортных сухих кефирных заквасках», — говорит Пономарев. В дальнейшем на базе кефира можно создавать собственные национальные линейки базовых продуктов, к примеру йогуртов.

«Что касается других заквасок, они все импортные. Пока вето на поставки никто не накладывал, но с этим связаны риски: закваска — это микроб, который может быть генетически модифицирован, системы контроля нет. Если это будет занесено, в дальнейшем могут возникнуть проблемы — например, мы вдруг не сможем варить сыр. То есть это все возможно», — предупреждает Пономарев.

Аркадий Пономарев

(Фото: пресс-служба «Вкуснотеево»)

О необходимой сельхозпроизводителям поддержке

Эффекта западных санкций российское сельское хозяйство пока не ощутило, резюмирует владелец «Молвеста»: к посевной кампании 2022 года аграрии подготовились, а зима — спокойное время для сельского хозяйства, за исключением животноводства, но на следующую посевную 2023 года «что-то уже вылезет».

Помочь производителям в следующем году удержать цены на продукты сможет заморозка цен на удобрения, считает владелец «Молвеста». На текущий момент острой потребности в удобрениях у аграриев нет — некоторые уже были куплены, а некоторые внесены. Но на осень 2022-го и на весну 2023 года необходимо зарезервировать цены на удобрения на уровне, который был до подорожания. «Чем ниже будет эта цена, тем ниже будет цена продукции на полке в следующем году. Нужно выделить деньги, льготные кредиты на удобрения, и не на год, а на два года», — считает владелец «Молвеста».

Бизнес продержится, уверен владелец «Молвеста», но создать промышленность без государственного вмешательства и поддержки он не сможет. «Должны быть люди, которые в этом деле разбираются и могут возглавить ту или иную отрасль. Это не должны быть сегодняшние менеджеры, которые работают по слайдам и таблицам в Excel. Это должны быть реальные производственники, которые способны организовать систему кооперации по сельскохозяйственному машиностроению не на слайдах. У нас они есть», — говорит собеседник РБК. Руководящую роль в этом процессе, по его словам, должно нести государство, «нужен ответственный человек, программа, которая должна реализоваться, сроки и деньги».

«Способен ли Минпромторг это сделать, у меня большие сомнения», — отметил Пономарев.

Источник

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий